А что люди скажут?

Мы склонны преувеличивать внимание окружающих к нашей персоне и ориентироваться на него в своих решениях. Пожалуй, не найти человека, кто хоть раз отказывался от реализации своего желания в страхе перед общественным мнением. Никто не любит хейт (ненависть) и хейтеров (ненавистников), но не стоит слишком уж об этом беспокоиться. Хейтеры – они как насекомые. Ты можешь посвятить жизнь на то, чтобы их выискивать и уничтожать, а можешь просто не обращать на них внимание. Хейт всё равно будет существовать, но в параллельном мире, не в твоём.

Боязнь общественного мнения прививается, разумеется, с детства. Когда наши родители не знали, как утихомирить нас, детей, они извлекали из рукава козырной туз. Тётю, которая мимо проходила и грозно посмотрела. Дядю, который обязательно заберёт в лес. Мимопроходящие тёти и дяди для поддержки воспитательного процесса подыгрывали, останавливались на полпути, чтобы бранить непослушных детишек. Вот эта установка, что мимокрокодилам всегда и обязательно есть дело до громких детишек и до всего на свете, весьма крепка в НАШЕЙ стране (не знаю, как в других).

Страх общественного мнения передаётся из поколения в поколение. Необязательно даже быть токсичным родителем. Достаточно просто тревожиться о том, что скажет соседка Марь Петровна, учительница Амалия Ананьевна, одноклассник Федька и бомж Васька, и передавать эту тревогу детям. Эффект мгновенный: ребёнок тоже чрезвычайно обеспокоен тем, что скажут сии уважаемые люди.

С возрастом и осознанностью на смену установке о том, что мимокрокодилам есть дело до всего, приходит новая установка: люди слишком погружены в себя, чтобы реагировать на окружающих. Каждый одинок в толпе, заперт в своей башне из слоновой кости, и вряд ли заметит новую причёску, дырку на колготках, размазанную тушь. А если и заметит, то промолчит. А если и выскажется, то это его проблемы.

Переход от “Ой, что скажут прохожие на улицах” до “Мне плевать, что скажут прохожие на улицах” осуществляется параллельно с ростом самооценки и укрепления личных границ. По факту, это побочный эффект этих основных процессов. Работаешь с психологом, укрепляешь личные границы, прокачиваешь уверенность в себе, а потом глядь – синие волосы. И пусть весь мир упадёт.

Наши дети не обязаны проходить этот путь от страха до уверенности. В идеале им нужно объяснить, что мнение прохожих преувеличено, а по факту – ничто. Что люди погружены в себя, и им неинтересно то, чему мы придаём столько значения. А если им всё-таки интересно (мало ли, какой активный мимокрокодил попадётся), то его суперважное мнение не интересно уже нам. Потому что оно – его, а не наше. Жить с соблюдением основных общественных норм гораздо проще и веселее, чем жить со страхом, что скажут люди на то, что вообще-то их совсем не касается.

Часто страх общественного мнения становится преградой на пути самореализации, развития, творчества. Мы бы и стихи писали, и песни бы пели, и танцы бы танцевали, и сайт бы запилили, но так страшно, что обосрут. Ибо жить мучительно, когда обтекаешь. Есть интересный приём, которым я лично пользуюсь. Если ты боишься, что о тебе скажут, представь, что всё это уже случилось: о тебе уже сказали все самые мерзкие, самые противные слова, которых ты боишься. Их уже сказали, так что действуй, проявляй себя. Тебе уже терять нечего!

Вокруг каждого человека, который заявляет о себе, непременно собираются и те, кто поддерживает, и те, кто хейтит. Жизнь без хейта невозможна, даже Христа ненавидели. Никто и не обещал, что тебя будут любить все. Между прочим, хейтеры – это самые горячие поклонники. Они следят за каждым шагом объекта своей ненависти, обсуждают каждое его слово. Это как часть славы, часть признания. Если у тебя есть хейтеры, значит, ты всё делаешь правильно.

Обновлено: 16.02.2020 — 11:08

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *