(Не) рационализируй ЭТО!

Рационализация – это свойство нашей психики подводить стройную теорию под всё, абсолютно под всё. Мы нуждаемся в этой защите, когда что-то не понимаем, какое-то явление не укладывается в нашей голове и мы теряем из-за этого покой. Нам некомфортно жить с мыслью о том, что что-то где-то происходит непонятное, противоречащее нашим принципам, чудовищное. Поэтому мы рационализируем это: притягиваем за уши свои моральные принципы (несмотря на их сопротивление и визги) к непонятному явлению и скрепляем их союз своей фантазией.

Порой удивляешься, какие немыслимые вещи люди умудряются рационализировать!

Рационализация служит и другим целям – оправдание своих действий, «отмазка» от совести. Её вопль легко заглушить, если бросить ей «неоспоримые» аргументы и факты. Так кидают кость собаке, которая воет ночью.

Если рационализацию регулярно кормить, подбрасывая ей факты, точнее их толкование, искажённое так, чтобы оно принимало нужный вид, она заменит собой существующие моральные принципы. Если раньше совесть вопила от негодования, то со временем, после регулярной кормёжки оправданиями, умозаключениями, она обленится и скажет: «А что, в этом-таки есть рациональное зерно

Рационализация для жертвы и агрессора

Рационализация у каждого своя, потому что преследует свои цели. В контексте абьюзивных отношений, будь то с токсичными родителями или мужем-тираном, я бы разделила её на два направления: рационализация жертвы и рационализация агрессора.

Рационализация жертвы

Внутри сломленной жертвы едва слышно кричит самооценка (точнее то, что от неё осталось): «Со мной так нельзя!». Если жертва уже находится в отчаянии, и не хочет сопротивляться, ей неприятен этот голос, он мешает ей наслаждаться страданиями. И тогда она уговаривает себя:

  • «Я заслуживаю такого обращения». «Со мной нельзя по-другому, потому что я очень плохая». Здесь жертва уже согласна с абьюзером, что её нужно наказывать, воспитывать, что она нуждается в сильной направляющей руке, а без неё она не справится, не способна. Она уговаривает себя, что получает по заслугам: борщ недостаточно вкусный, в доме не идеальная чистота, улыбка от радости видеть тирана недостаточно искренняя. То есть жертва соглашается с доводами агрессора и даже придумывает свои, чтобы объяснить, рационализировать, за что она получила очередной скандал или даже побои.
  • «Страдания и смирение очищают душу, я должна смиряться и не смею перечить». «Это мой крест». Во многих религиях можно найти и хорошенько извратить мотивы подчинения – жёны «должны» подчиняться мужьям, дети – родителям. Всё это внушается агрессорами и с благодарностью принимаются жертвами. Самостоятельно придуманный и возложенный себе на плечи крест в виде издевательств агрессора прирастает намертво.
  • «Я ничего не могу с этим сделать». «Я слабая и ничтожная». Выученная беспомощность внушается агрессором и обрубает попытки сопротивления, даже мысли о нём. Жертва не верит в собственные силы, ей спокойно вот так, на привязи. Свобода таит в себе массу возможностей и ответственностей, они пугают, а в болоте абьюза знаком каждый камушек, здесь привычно.
  • «Я должна быть благодарна агрессору». Здесь про вторичные выгоды – крепкий крючок, который держит жертву. Крыша над головой и еда на столе при совместном проживании, помощь с маленькими детьми, когда токсичная бабушка находится с ними, а родители – на работе. И все эти блага в глазах жертвы дают индульгенцию агрессорам, разрешают им творить всевозможные бесчинства. А жертва рационализирует это, как обмен: «Агрессор даёт мне блага, а я в благодарность молчу и не сопротивляюсь, когда он вытирает об меня ноги».

 

Если перечислить все способы, как жертва рационализирует своё плачевное состояние, получится целая книга. И не одна.

Рационализация становится частью личности жертвы, оковами, которые та сама на себя добровольно надевает, потому что очень хочется взлететь, но нельзя. На самом же деле, можно. Освобождение начинается с головы, именно там все эти преграды, страхи, оправдания. На каждый запрет, каждое ограничение, которое рационализирует жестокое обращение тирана, нужно посмотреть под иным углом, подвергнуть его сомнениям, задать вопрос: «А какого, собственно, фига

Я должна быть благодарна агрессору за абьюз. Сфигали? Потому что он даёт мне блага, без которых я не могу выжить. А что, действительно, не могу? Может, попробовать?

Я заслуживаю такого обращения. Сфигали? Потому что я плохая. Кто так сказал? Мой агрессор. А сфигали он такой знаток душ человеческих, наклеил тебе ярлык и радуется? Может, он ошибается?

Хороший психолог поможет задать эти вопросы, подвергнуть сомнению свои рационализации и сопротивления, взглянуть на свои жизненные установки под иным углом, усомниться в них и выстроить новые, где агрессору не будет места.

Рационализация тирана

С точки зрения здравомыслящего эмпата рационализация тирана «темна и полна ужасов» (с). Человек изначально считает себя лучше, умнее и сильнее другого человека и рассматривает это, как своё право улучшать этого человека, кроить и совершенствовать по своему усмотрению, чтобы он лучше ему подходил, удовлетворял его эстетические, физиологические и прочие потребности.

Это как дрессировка, только объектом становится человек.

Как и токсичный родитель убеждён в своём превосходстве над ребёнком, так и муж-агрессор видит своё превосходство над женой (а если сюда примешивается ещё и уверенность в общем превосходстве мужского пола над женским, то всё, это днищее дно).

Агрессор с готовностью объясняет жертве, почему он так с ней поступает. Вот что он ей говорит:

  • «Ты сама виновата». Плохо себя ведёшь (критерии хорошего и плохого поведения здесь размыты, постоянно меняются тираном, к ним невозможно приспособиться, даже если и захотеть), недостаточно стараешься (опять же, как бы ты ни старалась, всегда будет недостаточно).
  • «Это для твоего же блага». Тиран убеждён и внушает это и жертве, что она настолько глупа, что её нужно пинать, бить, унижать ради её же блага, развития. Что с побоями и/или унижениями она станет лучше, а потом и благодарить будет агрессора, что научил уму-разуму.
  • «Ты меня спровоцировала». Это классический виктимблейминг. Жертва якобы провоцирует абьюзера, просит его: «Ну помучай меня, ну пожалуйста». Дикое извращение.
  • «Мне и без того плохо, а ещё ты тут». Агрессор усиливает и/или придумывает свои страдания, чтобы оправдать и перекрыть ими страдания жертвы. Смысл здесь таков: «Мне плохо, значит, тебе должно быть ещё хуже». Здесь рационализация намешана на зависти, ненависти. Когда тиран действительно болеет или испытывает сложности, он подвергает жертву ещё более сильному абьюзу.

Баш на баш

И вот какая тут штука. Жертва верит рационализации тирана и согласовывает с ним свою рационализацию. Её критическое мышление парализовано, как и воля. Муж (родитель) сказал, что я не заслуживаю другого обращения, а меня только бить/унижать надо, значит, так и есть. Какая же я плохая, аж самой противно, ненавижу себя. Так и размышляет жертва, призывая все возможные кары на свою голову, хотя надо бы на другую, рядом расположенную.

Объяснение агрессора жертва принимает на веру, не думая. В этом и состоит главная сложность, а задача психолога – помочь жертве думать самостоятельно, и порой жертву и это пугает. Самостоятельные умозаключения предполагают ответственность за них, а это так страшно – отвечать за что-либо, даже за собственные мысли. Гораздо безопаснее принимать на веру всё сказанное тираном.

И что же делать?

Не в наших силах влиять на рационализацию другого человека, даже если он – наш близкий родственник или муж. У него свои тараканы, и мы здесь можем или договариваться с ними, искать компромисс, или уходить.

Со своей рационализацией разобраться сложно, но можно. Самостоятельно – труднее, с психологом – легче. Рационализация, оправдывающая абьюз, – это как дверь в клетке, в которой ты сидишь. Усомнишься в своей рационализации – дверь откроется. Потому что она, как и клетка, – только в твоей голове.

Хватит сидеть в клетке, ты можешь освободиться!

 

 

Обновлено: 30.05.2019 — 10:09

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *