РАССТАВАНИЕ С АБЬЮЗЕРОМ

Любое расставание – стресс, даже если отношения были хорошими, но по тем или иным причинам исчерпали себя. Сложно отказываться от привычек, выработанных годами. От привычки видеть и слышать этого человека, получать от него порцию эмоций. Даже представить невозможно, что ещё вчера он был рядом, а сегодня – уже нет. Вот почему после разрыва отношений желательно взять паузу, чтобы отгоревать и оплакать расставание. Даже если совершается плавный переход от старого партнёра к новому, некая грусть всё равно возникает. И это нормально. Не стоит её подавлять и игнорировать, важно дать ей время и пространство, побыть в этом состоянии.

Расставание с абьюзером переживается гораздо тяжелее, чем с нормальным партнёром. Человек, который вышел из токсичных отношений, настоящий герой. Он выживший. И сейчас ему нужно восстановление. Если раньше он выживал рядом с агрессором, то теперь ему нужно выживать без него, в одиночку. В чём же сложности? Что берёт с собой выживший из прошлого?

* Разрушенную самооценку. Конечно, он верит агрессору, который днями и ночами твердил о его ничтожности. И жить с выжженным полем на месте того, что когда-то было самоценностью, нелегко.

Двигаться здесь нужно медленно, с помощью психолога, черепашьими шагами. Хвалить себя за любую мелочь. Желательно проводить работу по восстановлению самооценки ещё до расставания с агрессором, чтобы она была опорой для освобождения. Если же самооценка недостаточно окрепла в момент расставания, велик риск вернуться в абьюз.

* Недоверие к людям. Если боль причинил близкий человек (родитель или супруг), значит, обидеть может каждый. И безопасно не доверять вообще никому. У каждого в кармане нож, и каждый только и мечтает, чтобы вонзить его в спину. Каждая улыбка и каждое доброе слово – ложь. Мир жесток, люди жестоки. Вот в каких красках видит выживший реальность вокруг себя.

Если агрессоры твердили о враждебности мира, “никому, кроме меня, ты не нужен”, “никому, кроме меня, нельзя доверять”, то переход от защиты к открытости очень сложен. Человек находится в постоянном напряжении и ожидании нападения. Он не может расслабиться, его движения скованы, дыхание поверхностно. Он боится привлекать к себе внимание, ведь за вниманием всегда следует боль. “Если меня замечают, меня бьют”, – вот философия выжившего.

* Недоверие к себе. Пожалуй, это даже страшнее, чем недоверие к окружающему миру. У выжившего нет опоры, нет почвы под ногами, потому что самому себе он не верит. Длительный абьюз исказил его мировосприятие, и он убеждён, что понимает поступающие извне сигналы неправильно. Поверхностное проявление этого – необычное чувство юмора. Кто был в абьюзе, тот в цирке не смеётся. Более глубинное проявление – отрыв от самого себя. Отрицание себя. Меня нет. Меня не должно быть. Потому что я неправильный.

Здесь разморозка начинается с изучения эмоций. Какие они бывают, что они означают. Полезна книга Н. Кедровой “Азбука эмоций”. Там подробно объясняется, где и как ощущаются разные эмоции. Далее, после знакомства, идёт примерка эмоций. А чувствую ли я сейчас гнев? А чувствовал ли его раньше? Потом, когда эмоция, с которой знакомство уже состоялось, появляется, получается распознать её сразу по поступлении. И важно не подавлять её по привычке, а впустить её, изучить и прожить. И выпустить её, воплотить в слова и действия, выразить в просьбе или отказе.

* Выученная беспомощность. У кого-то это вопрос: “А вдруг не получится?”, у кого-то – железобетонная уверенность: “У меня не получится”. Первый случай легче, потому что вопрос предполагает некую открытость, поиск ответа. Во втором случае переход от “У меня не получится” до “Может, и получится” охватывает работу с причинами уверенности в провале. Не получится, потому что раньше не получалось, и вообще мама сказала…

Здесь сомнению подвергаются устои, на которых личность росла и развивалась. Если годами жил с уверенностью в собственной неполноценности, стать самостоятельным сложно, но возможно. Очень нужен здесь вкус к жизни, интерес, восприятие её как увлекательное приключение. Пока не попробуешь, ты не узнаешь. Но вот вопрос – хочешь ли ты попробовать.

* Синдром самозванца. Постоянная тревога и страх разоблачения. Услышать: “Ага! Не такой уж ты крутой, каким ты хочешь казаться! На самом деле ты луууузер!” Страх силён, потому что выживший действительно считает себя лузером. Это усиливают социальные нормы, направленные против разведённых женщин и людей, которые не общаются с родителями. Выживших принято обесценивать, унижать. Но выход из абьюза – это подвиг, достойный уважения. Это достижение. И мы не лузеры, мы – выжившие.

Синдром самозванца теряет власть над нами, когда мы принимаем свои несовершенства. Когда мы не боимся признать, что допускаем ошибки, знаем ответы не на все вопросы, и вообще мы живые люди, созданные из плоти и крови, а не из гранита. Когда мы не носим маску, мы не боимся, что её кто-то сорвёт с нашего лица.

* Уязвимость. Человек, который длительное время подвергался абьюзу, особенно со стороны родителей, не видит своих личных границ. Это словно человек без кожи. Любое слово причиняет боль. Любая просьба или требование незамедлительно исполняется. Нет права на отказ. Нет права на свои желания, противоречащие линии партии.

Человек без границ – не полноценный человек, а придаток агрессора, его продолжение. Он не думает, не принимает решения, он исполняет то, что ему говорят. Очень старается. Иного варианта он не видит, даже и мысли нет, что можно как-то иначе. Всю свою жизнь, все силы он кладёт на то, чтобы быть хорошим в глазах агрессора. Это его цель.

Трудно развернуть концентрацию с него на себя. Трудно, потому что нельзя. Потому что немыслимо. И так не бывает. Потому что и себя-то у меня нет, есть только агрессор, как центр вселенной и смысл жизни. Поэтому выживший сначала обнаруживает своё существование, а затем разрешает себе быть.

* Постоянные кошмары и флешбеки. Часто во сне выживший продолжает свою борьбу, взаимодействие и конфликты с агрессором. Флешбеки застают в самых неожиданных местах, когда какое-то слово, объект или даже запах возвращает туда, в прошлое, наполненное болью.

Со флешбеками можно работать так. Сосредоточиться на ощущениях и сказать себе: “Сейчас я чувствую боль, гнев, страх, ужас. В моём теле эта эмоция проявляется в в районе солнечного сплетения / желудка / сердца. Там у меня зажато / горит / похолодело. Это от того, что я вспомнила неприятное событие из прошлого, как агрессор сделал со мной нечто нехорошее. Сейчас я смотрю вокруг себя и не вижу агрессора рядом. Сейчас я вижу (здесь подробно перечисляются объекты, чтобы отвлечься от воспоминаний). Я нахожусь в безопасности, мне ничего не угрожает”.

Этот мысленный монолог, разумеется, будет у каждого индивидуальным. Здесь я привела его структуру. Можно ещё добавить в конце нечто вроде аутотренинга: моё дыхание выравнивается, я дышу глубоко и размеренно, моё сердце бьётся спокойно и ритмично. Поможет ещё техника замедления и заземления, чтобы прийти в себя. Важно вернуться в своё тело, потому что в моменты болезненных флешбеков мы из своего тела выпрыгиваем и забываем о его существовании.

Восстановление после абьюза – трудный период. Но есть в этой бочке боли ложка радости. Потому что абьюз позади, агрессор – не рядом. Пусть он пингует, под дверью караулит, но власть свою он потерял. Здесь важно укрепиться, восстановиться. Хорошо, если рядом есть психолог, который будет возвращать тебя в реальность из страшных фантазий и болезненных флешбеков.

Обновлено: 03.04.2020 — 19:54

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *